Соломон Ильич, пожилой дачник, был гордостью своей маленькой фермы — три поросенка, которых он вырастил на собственных овощах, стали настоящей радостью в его преклонные годы. Эти розовые создания с веселыми хрюканьями были для него как дети. Однако его сын Ванька, не знал простого крестьянского труда и предпочитал проводить дни в алкогольном бреду.
Однажды, вернувшись с огорода, Соломон Ильич пришел в ужас: свиньи исчезли. Сначала он подумал, что они сбежали, но калитка была закрыта, а засов на месте. В голове старика закралась страшная мысль — его сын мог что-то замышлять.
Неожиданные находки
Собравшись с мыслями, Соломон отправился в деревню. Ванька был найден у магазина, за плечами уже пустой ящик из-под водки. Глаза Соломона налились кровью от досады и гнева.
— Где свиньи, Ванька? — прохрипел он, изнеможенный напряжением. Сын сначала отнекивался, но в конце концов признался: свиней он променял на спиртное, рассчитывая, что отец не заметит.
Совершив это ужасное предательство, Ванька лишь добавил перца к натянутой ситуации. Сердце Соломона не выдержало, и он рухнул на землю, задыхаясь. Соседи быстро вызвали скорую помощь.
Тяжелые последствия
В больнице Соломон пролежал недолго. Тоска по своим любимым поросятам и предательство сына сломили его дух. Вскоре врачам пришлось констатировать печальный итог — через неделю он ушел в мир иной. Ванька на похоронах плакал, но слезы его были пьяными и бесполезными. Оставленная дача погрузилась в тишину без гогота свиней и голоса старого хозяина.
После смерти отца, Ванька, будучи единственным наследником, стал владельцем дачи. Его бунтарский дух не оставил места для совести, напротив, он быстро завел новых друзей — таких же алкашей, и дача превратилась в место непрекращающегося пьянства.
Вскоре, за оставшимися инструментами, которые он продал, последовали новые запои. Ремонт и уход за домом больше не интересовали Ваньку. Однажды зимой он забыл затопить печь, и трубы лопнули от мороза. Это событие сделало дачу непригодной для жизни.
С тех пор Ванька скитался по знакомым, добиваясь случайных заработков. Но в каждой рюмке, иногда в своих пьяных бредах, ему мерещились рожицы его поросят, и он начинал плакать, вспоминая утраченное счастье. Дача, поразительная когда-то, теперь зарастала бурьяном, служа немым свидетелем разрушенной жизни.
